• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Мысли вслух (список заголовков)
14:01 

Все имеют право на счастье. Однажды...
...Не звонить...
...Не писать...
...Не думать...

Джаз? Какой, к черту, джаз... Легко-то как, Господи... Не к добру... Голова кружится, чай, не 13? Забыть, не помнить. И спится неровно, и дышится вскользь.


По клавишам пальцами ступеньками ронять, роняться, падать, сдаваться в плен, со щитом или на щите...

...Не звонить...
...Не писать...
...Не думать...
У каждого возраста свой запах, свой звук, свой слог...
У каждого чувства свой цвет, своя температура, свой оттенок...

Я тебя никогда не забуду... - все, кончилось, отболело, отстучало, отдышало, погибло, а сверху плитой-небылью придавлено. И пылью. Как там? перемешать всю жизнь и сплюнуть в раковину, и чтобы джаз на похоронах?

У ...Не звонить...
...Не писать...
...Не думать... все иначе... И не болит, и не тревожит - будоражит, да румянцем во всю щеку... да губы в улыбочку... да кофе утренний, крепкий, горячий, прямо общигает... и руки не болят, и пальцы радуются, и бабочки-бабочки-бабочки... и клише везде, и мысли путаются, и ни джазом, ни словом - ничего... не говорливый, говоришь? И глаза закрываешь...

Выжить.

@темы: Мысли вслух

13:04 

Ох...

Все имеют право на счастье. Однажды...
А все-таки, столько лет спустя, приятно осознавать, что ты был влюблен... Что ни говори, тогда не верилось, да и отрицалось как-то с душой, с терзанием, с надеждой на опровержение. Но так было легче, не так ли? Искусственно страдать и мучиться, чтобы потом забылось легче. Но фотографии не обманешь. Вчера в руки попал диск из России. 2004 год, это же вообще другая жизнь. Жизнь до. Еще никому не верилось, еще дышалось и ойкалось только от имени. НО на всех фото мы держимся за руки. Крепко. Часто ты меня обнимаешь. Еще чаще, я на тебя смотрю. Не редко рядом есть еще кто-то из тех двух десятков наших общих друзей разных лет. Но ты неизменно держишь меня за руку. У нас общее одеяло. У нас одна тарелка. И никто, кроме меня не смел трогать твой черный шоколад и твои имбирные конфетки. Ах, твои прекрасные веснушки, целая горсть на алых щеках. Говорят, ты чуть не подрался, споря, с кем я буду жить. Я бредила. Что ты старше, а значит, ты все решишь, и ничего не закончится. Но ничего не началось. Но ты держал меня за руку. Крепко, я помню. Я почти забыла, прости. А тут вот... Какие у тебя глаза теплые. Круглые и с веснушками. И смеющиеся, даже, когда ты сердишься. Но я не помню, чтобы ты сердился. Разве что, когда я простудилась, и то на себя. Зато ты меня вылечил. Заботой. Чаем поил, кормил с ложечки, качал на кресле-качалке. Мне было 16? Тебе 18 тогда. И мы держались за руки.

Такая вот славная юность. Сладостно-трагическая. Потому что я была влюблена. И ты был влюблен. Но мы не знали об этом. А жаль. Или не жаль...
Зато светло. И сейчас светло оттого, что тогда все осталось сказкой. Без пошлости, без ярости, без страсти. Только держаться за руки. Только руки. Руки...

@темы: Мысли вслух

11:45 

Беда-беда, огорчение

Все имеют право на счастье. Однажды...
"Куда подевался мальчик, которым я был когда-то?" (с)

Куда подевались люди, которые меня любили?
Куда подевались руки, держащие мои крылья?
Куда подевались губы, осушающая мои слезы?

Куда уходит детство?

Любить, забыть обо всех, любить. До колик в животе, до зубовного скрежета, до песен в душе.

Любить хочется...

@темы: Мысли вслух

19:29 

Все имеют право на счастье. Однажды...
Когда влюбляешься безответно, хочется просить прощения у всех тех, кто был безответно влюблен в тебя…

@темы: Мысли вслух

21:52 

Все имеют право на счастье. Однажды...
Тихо-тихо, будто снег с пальцев стряхивать, страницу за страницей.
Тихо-тихо, будто рука из руки у подъезда в восьмом классе.
Тихо-тихо, будто накануне года сказки шепчутся.

Тихо-тихо, карнавал в детском саду кончился.
Зайчики выросли, курят, редко ночуют дома.
Снежинки выросли, носят больше духов, чем одежды.
Гномики выросли, едва проходят в дверной проём, водят трамвай.

Мы выросли, мы не верим сказкам.
Часто врём, что всё в порядке, что нет, не приезжай, что еще позвоню.
Часто врём, что нигде не был, что это не ты
Часто врём, что больше не буду.

Врём, но свято верим во все эти маскарады.

Время снимать маски, только никому не говори...





работа одной моей одноклассницы. на фото один мой одноклассник

@темы: Моноложничествто, Мысли вслух

23:21 

Руки... пальцы... шепот...

Все имеют право на счастье. Однажды...
Руки-руки… Пальцы-пальцы… Шепот-шепот…
Руки сплетают неслышную вязь, вытанцовывая на фоне сумеречного неба в едва ощутимом вальсе. Руки касаются горизонта, вычерчиваясь на грани света в едва одержимом реверансе. Пальцы невидимыми нитями тянутся сквозь песок, пересыпая бесконечность в ладонях. Пальцы недлинными танцами вьются через вздох, перекатывая слова в ощущениях. Шепот мешается с волнами, взбивая коктейль ненасытного моря. Шепот срывается с губ, долетая каплями неожиданной веры.
Руки-руки… пальцы-пальцы… шепот-шепот…

Руки-руки… пальцы-пальцы… шепот-шепот…
Руки взлетают птицами в воздух, замирая в хлопьях сизого неба. Руки вьются воздушными змеями, отталкивая в песок рваные облака. Пальцы барабанят тарантеллу по клавишам тела, оставляя мокрые капельки на коже. Пальцы танцуют польку по паркету эмоций, поправляя узкие пуанты вен на руках. Шепот мечется из форте в пиано, расставляя паузы над тонкими штилями. Шепот вяжется из клубка моих снов, цепляя мечты на прищепки иллюзий.
Руки-руки… пальцы-пальцы… шепот-шепот…

Руки-руки… пальцы-пальцы… шепот-шепот…

Руки-руки… пальцы-пальцы… шепот-шепот…


@темы: Моноложничествто, Мысли вслух

13:49 

Все имеют право на счастье. Однажды...
Поговори со мной, пожалуйста, ты же знаешь, я услышу. Поговори со мной, пожалуйста, я выключила город, чтобы он не мешал мне своим нелепым утренним шорохом. Поговори со мной, пожалуйста,ты же знаешь, я узнаю твой ласковый голос, даже если птичье меццо-сопрано возьмет не ту ноту\ Поговори со мной, пожалуйста, через радио, через крохотные пуговки наушников, через дворников, через солнечные зайчики. Поговори со мной, пожалуйста, ты же знаешь...

ты же помнишь...

Поговори со мной, пожалуйста...

@темы: Моноложничествто, Мысли вслух

23:20 

Многоклетка

Все имеют право на счастье. Однажды...
Здравствуй, Светлый!
Вчера я снова добралась до своего многоклеточного чернопастового сплетения, потому что мне это в радость – писала в тетрадке в клеточку длинное нескладное письмо. А утром перепечатываю его на работе, корректирую, исправляю ошибки, ищу новые обороты в складках своих слов.
Мне нравится следить за тонким следом, оставляемым прозрачной палочкой-ручкой – есть в этом какое-то таинство. Люблю это слово – «таинство», от него пахнет полузажжёнными свечами и приспущенными гардинами.
А какие слова ты любишь, и чем они тебе кажутся? Если я правильно помню, у тебя исключительный словарный запас. Многоязыковой.
Светлый, ты любишь сказки? Знаю же, что любишь. Я помню, сколько тонких и пухлых книг со сказками живут в шкафу в вашем доме. Сказки братьев Гримм, Андерсена, Майн Рида… много чего ещё…

У меня есть давняя мечта, я бы даже сказала «сказочная» мечта. Я хочу написать сказку, добрую сказку для детей, которую будут читать на ночь Иринкам и Светланкам, Никиткам и Алёшкам. Конечно, когда-нибудь независимые критики докажут, что это не сказка, а завуалированный роман; и что написан он для взрослых; что всё самое чистое и наивное – это надстройки над пафосом и пренебрежением; что всё продиктовано духом времени, пошлостью и грязью, принимая псевдоформу монашества и сказок; что сюжет прост и примитивен, что нет в нём ничего нового, что главные герои – пародия на политических деятелей и эпоху цинизма… Враки. Это будет сказка. Для детей. Чистая и светлая. Для детей. Хочу, чтобы мой Малыш, заворачивался в махровое одеяло и просил: «Мамуль… расскажи мне сказку…» Чтобы маленький румяный комочек засыпал, зажав пухлой ручонкой мамин пальчик, под мягкий полушёпот: «Вот такая вот сказочка, милый…»
Помнишь «Трудно быть богом» Стругацких. Я просто влюбилась в эту книгу, потому что это – чужая эпохальная сказка, каждое слово которой придумано. А потом оказалось, что:
«…замените Будаха Сахаровым, а дона Рэбу Берией – и вы получите Москву 20-х годов…»
но я в это не поверила. Для меня – это сказка. Сказка о том, как трудно быть богом. Действительно, трудно. Ты когда-нибудь пробовал быть богом?

А о чем тебе мечтается? Сокровенно, где-то глубоко и тихо. Это и есть таинство. Чужая душа – потёмки. Да и своя лишена иллюминации.
А сказки – это хорошо. Они сказки. И не претендуют ни на что большее. Они просто есть – это выдумки, это фантазии, это тонкие струйки чьих-то образов, это сказки… Они, как тонкий серебристый туманный котёнок выбираются из-под дивана и с большими глазами крадутся к слушателю, осторожно ступая когтистыми лапками по гладкому паркету. Они выгибают спины, неслышно шипят, а потом наконец-то решаются на прыжок – короткий в долю секунды и длинный во всю жизнь. Сказки – странные существа и не всегда верится в то, что они случайны...

@темы: Мысли вслух

23:17 

Туманность

Все имеют право на счастье. Однажды...
Мне кажется, ты создан из тумана. И мне страшно протянуть к тебе руку – вдруг пальцы не ощутят касание горячей плоти, вдруг мираж исчезнет, подчиняясь всем законам иллюзий. И ещё мне кажется, что ты создан для длинных разговоров, трепетных сплетений рук, неожиданных прикосновений – но не больше. С тобой можно бродить по длинным извилистым улочкам неисхоженных городов; с тобой можно сидеть у костра и считать падающие звёзды; с тобой можно молчать о будущем; с тобой можно играть в гляделки на заднем сидении автобуса. Многое можно. Можно писать каждое утро «Хорошего дня, Светлый!» и неизменно желать тебе светлого вечера или сладких снов на ночь; можно писать тебе длинные и короткие нескладные письма и называть тебя «Светлый».
Но не больше.
Мне кажется, думать о тебе, как об обыкновенном мужчине – немного кощунственно. Не могу я тебя так воспринимать. Мне кажется, что ты из тех последних аристократов, для которых духовная близость первична, для которых фуги Баха имеют такое же значение, что и цвет глаз возлюбленной. Ты – Ромео нашей эпохи.
Нет, ты не поёшь серенады, не осыпаешь путь Единственной ярко-алыми лепестками и не пишешь под Её подъездом: «Я тебя люблю…». Кажется, не поёшь, не осыпаешь, не пишешь – я же не знаю наверняка. Неважно.
Но тебе чужды веяния этого времени, его скорость, его низость и пошлость. Ты танцуешь вальсы и поправляешь белоснежную астру в петлице фрака. Ты не умеешь изменять. Ты стабилен. Ты надёжен. Ты… ты стал чем-то в стиле Ангела – крылья, нимб, всепрощающий взгляд. Я слишком тебя рисую. Мне кажется, для тебя не существует боли, неловкости или предательства.
Наверное, самое время сказать «Отпусти» - да только не отпускается… сколько я себя помню, мне в след всегда летели оскорбления, упрёки, обвинения. И отпускала с лёгкостью и радостью. Зато меня отпустить не могли – до ненависти любили, но не могли перечеркнуть, выбросить – я знаю… и это безумие длится годами, и я не желаю ничего с этим делать: меня оскорбляли, унижали, когда я уходила – я терпела и принимала всё безропотно и смиренно. И это самое смирение хуже проклятья – нельзя ненавидеть святых. Это противно естеству любого. И если меня любили когда-то, то забыть это сложно…
А я отпускала с лёгкостью. Вместо «Прощай» я говорила «Прощаю» и это прощение было куда больнее, чем миллион оскорблений.
Но всего однажды в след я услышала не проклятие, а благословение «Удачи тебе, Светлая» - отпустить не смогла. Не потому, что благословение легло проклятием, а потому, что ты вместе с ним перестал быть человеком. Я не помню тебя человеком. Ангел. Только Ангелы способны на всепрощение и на благословение падших. А твоя телесная оболочка – вместилище – не больше. Поэтому я почти равнодушна к отсутствию твоих писем. И почти не помню твоих поцелуев – это только внешность… зато я помню твоё тепло. Не то тепло, что ты дарил мне – это пошло. Не то тепло, что согревало нас – это низко. Не то тепло, что ты пытался перевести в словесную форму по телефону – это невозможно. А то тепло, что излучали твои глаза, когда ты неистово шептал «Я тебя никогда не забуду…». То тепло, что прожигало насквозь каждой твоей смс. То тепло, что касалось моих губ. Спасибо тебе за него. Спасибо. Теперь это все меня греет. Греет не как проявления твоей страсти; не как поцелуи лучшего в мире любовника. Они греют меня, как самое светлое воспоминание. И я пытаюсь оттолкнуться от них, стараюсь сделать их трамплином в будущее, новой ступенькой. И со светлой грустью радуюсь этому маленькому итогу. В свои 20 я уже счастлива. Спасибо тебе за это, Светлый.
Если что не так было – прости. Я не со зла, не могу причинять тебе зло. Но если что-то не так – прости. Ты умеешь прощать. В этом твоя сила. В этом моя слабость. Это твоё благословение и моё проклятие. Прости меня, Светлый, за все эти письма, за все эти фразы, за все эти годы – когда каждая минута длится столетием. Верно, это тешит твоё самолюбие? Прости меня, Светлый…
Светлый… Светлый… Светлый…

@темы: Мысли вслух, Моноложничествто

22:55 

Словесный портрет

Все имеют право на счастье. Однажды...
Ты когда-нибудь видел, как взрывается звезда? Как сотня жгучего света сжимается, коллапсирует, а после – вспышка. Вернее, чёрная вспышка. Как застывает тёмная сфера, а от неё мелкими брызгами отлетают алые, синие и зелёные языки пламени. Хотя нет. Они черные. Черные, как бездна. Как память новорожденного. Как безветрие пыльных звезд. Или чаще всего они цвета густого горячего шоколада. Эти брызги неподвижно овивают чёрную точку зрачка. И тянутся нитями до самого края сферы. А иногда пламя бывает серым. А дымка вокруг взорвавшейся звезды – томная, голубая, как небо над горизонтом. Или зелёные брызги. Ты никогда не видел огненно-зелёный взрыв? Когда мелкие точки раскалённой плазмы, настолько горячие, что кажутся ледяными. Они застывают неокрепшим айсбергом, и возникает ощущение, что горизонта не существует. Не видел?
А я видела. Это твои глаза…

Тебе никогда не приходилось замечать движение ветра? Момент, когда пустота, вакуум на долю миллисекунды наполняются материей, энергией, импульсом. Это похоже на прилив – море выбрасывает на берег длинные языки волн, а потом слизывает мокрый песок, оставляя разводы пены. И всего-то – мгновение. Секунда. Взмах. Не больше. Похоже на движение в воде – она тянется, затягивая и прижимаясь к тебе со всех сторон. Не замечал?
А я видела – это взмах твоих ресниц…

Ты когда-нибудь обращал внимание на обжигающую лаву пламени? Когда языки тянутся, сжигая мелкую взвесь кислорода, выбиваясь испод темной шапки вечера непослушными вихрями. Когда от одного взгляда хочется отдёрнуть руки, но ты протягиваешь ладони, подставляешь лицо и мысленно принимаешь обжигающий поцелуй. Не обращал?
А я видела. Это твои губы…


@темы: Мысли вслух, Моноложничествто

22:42 

Любовь с первого мура

Все имеют право на счастье. Однажды...
Он: Кажется, я тебя люблю...
Я: Не говори глупостей, мы знакомы всего ничего...
Он: А мне уже кажется, что люблю... давай, не будем расставаться?
Я: Я не могу, мне нужно уйти... действительно нужно
Он: Тебе со мной плохо?
Я: Мне с тобой действительно очень хорошо, честное слово... ты ласковый... и, кажется, добрый... У тебя такие добрые глаза... мне с тобой спокойно, а это дорогого стоит...
Он: ТАк почему ты хочешь уйти? оставайся со мной...
Я: я не могу. у тебя есть ОНА...
Он: Я уйду от неё!
Я: зачем? она тебя любит... и ты её, наверное, тоже. вы столько времени вместе!
Он: Я хочу быть с тобой...
Я: мы будем бегать к друг другу на свидания... ездить в гости...
Он: ну почему ты так далеко живёшь? тебе необязательно уходить. я поговорю с ней. она всё поймёт.
я: не надо... я же знаю, она тебя любит...
Он: для меня это уже не важно...
Я: для меня важно...
Он: У тебя кто-то есть?
Я *тихо*: да...
Он: Давно?
Я: да...
Он: ты его любишь?
Я: её...
Он: ЕЁ?!
я: да, её... но между твоей ОНА и моей ОНА огромная разница!
ОН: ну, её так её... тогда позволь мне просто любить тебя, хорошо? я буду о тебе думать... постоянно... или даже чаще.
я: хорошо...
Он: не уходи... побудь со мной хотя бы полчасика, а? когда ты в следующий раз придёшь?
я *я подняла глаза на Его Её*: ммм... когда?
Она: через три месяца... Кузьма... отстань от клиентки, у неё уже есть кошка...
Он повернулся ко мне: твоя Она должна быть счастлива... как её?
Я: Дуся...
Он: понял... жди в гости...


@темы: Мысли вслух, Моноложничествто

22:35 

Кардиограмма

Все имеют право на счастье. Однажды...
Есть люди, которые поражают меня своим незначительным отношением к жизни. На вопрос «Как дела?» когда вы не виделись больше года, они всегда неизменно отвечают: «Ничего… Нормально…» или «Спасибо, потихоньку». Может, правда, добавят что-нибудь «жизненное», низменное, если хочешь – «а я вот за Интернет заплатил…» Нет, они ничего не скрывают – они просто не помнят.

- Привет, что нового? Как настроение?
- Ничего. Как обычно. Вот, домой с работы иду. Сейчас маршрутку жду.
- Как это ничего? Так не бывает. Говорят, ты женился (защитил диплом/ собаку завёл/ нырнул с аквалангом…)
- Ах, да…

разве можно жить одним «точечным» сейчас, в котором существует пробка, развязавшийся шнурок или не купленный хлеб? Для таких людей жизнь – мигающий светофор в три серых фонаря: зажёгся один – он и не вспомнит, какого цвета был предыдущий. И был ли он вообще. Нет, конечно, для них есть вспышки и яркие молнии, но и они, как правило, точечного характера. Жаль. Мне это не по душе. Жизнь – это полёт, движение по траектории, а не одна конкретная точка этой самой кривой. Нельзя остановить своё прошлое, завернуть его в газетку и сунуть в шкаф. «Тут живите – тут не живите». Нет.

- А как у тебя дела?
- Ой, столько всего. Я на работу устроилась, уже полгода как. Учусь запойно, аж щекотно. А ещё я хочу прыгнуть с парашютом…
- Да? А когда?
- Когда? Не знаю. Никогда, наверное. Ты же знаешь, я боюсь высоты… я просто хочу… я могу просто помечтать? Я хочу поехать в Париж, поселиться в Эрмитаже, научиться вязать пятку у носка и издать сборник своих стихов. А ещё я пишу сказку. Для детей…

Кажется, такие траекторно-точечные люди не умеют по-настоящему. Ни жить, ни не жить. Их жизнь – неровные колебания. И живут они только однажды, и то, если повезёт. И они не меняются. Просто есть одна точка, которая настолько выбивается из прямой бытия, превращая ещё в шип кардиограммы. Такой себе инфаркт сущности. Астма реальности. Выстрел самобытности. Именно в этой отдельно взятой точке никакой разум не в силах рационально оценить потенциальную бесполезность эмоций – человек выше этого. Именно эта отдельно нависающая точка отражает человеческий максимум, потенциал неведомого, невозможность жизненных глубин. Человек навалившимся светом, его слепят звуки, он различает мириады новых запахов и вкусов – и всё это мгновенно и одновременно, никаких точек, никаких остановок – беспрерывно, как и должно быть. А потом он пытается оглянуться, или что ещё хуже, разобраться в себе. И тонет, тонет, тонет, погрязая в сомнениях. Человек уверен, что он не может так. Что он НЕ УМЕЕТ так чувствовать. И с каждым вопросом, обращенным в себя, жизнь становится всё более гладкой, прерывистой, пока снова не зациклится на прямой. И человек снова успокаивается – всё так, как должно было быть, удивляясь своему дикому взлёту к далёкой – за границами привычного космоса – точке, имя которой Любовь…



@темы: Мысли вслух, Моноложничествто

22:20 

unfortunatelly...

Все имеют право на счастье. Однажды...
Unfortunatelly, I cannot forget your kisses. It seemed to be unreal but every day I begin from thinking of you. I hate you and love but do nothing. I promise not to do anything and try to, but you know which results I have in it. Excuse me for being in your life – I cannot leave before you ask me to take away. My memory crusified me afain with understanding that you will never belong me. Never...
Have you ever thought of taking some crazy steps? Something absolutely unreal for you? You should understand the importance of that step taking in the right time, the right place and in the right way. For example, you will never realize how hard can be feeling of your own unimportance...
I remember your smiles, being full of honey and milk; I remember your greenwarmed eyes; I remember your sweet touches. My memory is so good... unfortunatelly...


@темы: Мысли вслух, Моноложничествто

00:47 

среДНЕВНИКовье

Все имеют право на счастье. Однажды...
У меня бесконечные сутки, состоящие из ничего...

Из другого дневника

@темы: Мысли вслух

22:49 

Все имеют право на счастье. Однажды...
…Снова начало всех начал – поезд с кашлем оттолкнулся от перрона с изяществом африканского слона на пенсии. Ночь в томительном предвкушении больших чудес и маленьких случайностей. Утро в разводах крупных холодных хлопьев и мир покачнулся в ритме постоянного пульсара дороги. Чужой город навсегда останется для меня чужим, сколько бы лет я в нём не прожила. Приехала, выдохнула, отправилась искать нужный адрес. Крупные вывески и маленькие таблички, неровные и гладкие, яркие и сочные, серые и безвкусные нагромождения слов Дамокловым мечом свисают с домов…
…Я подняла голову, уставившись на большие округлые буквы – мимо такой вывески грех пройти. Сравнила их с визиткой, ещё раз качнула головой и сделала шаг в «ФИЛИАЛ АВГУСТА». Интересно, что мне могли предложить в таковом заведении?
Стены в сочных пятнах, на полу ковер, или нет, газон – не важно – зелёная трава, из-за угла яркий солнечный свет. И длинный-длинный коридор. Смешение звуков и запахов – смех, прибой, грибной дождь, совершенно непонятно, как всё это уместилось на каких-то квадратных метрах… правда, пространство растягивается, захватывая меня то песочными замками, то пряной изумрудной травой, а то и вовсе мокрым асфальтом. Совершенно случайно сталкиваюсь с приветливым молодым человеком:
-Пожалуйста, Вам сюда…
Распахнутая дверь вталкивает меня в сумерки, цикады перекрикивают едва слышный смех, гитарный бред и старый магнитофон. «…Разбежавшись, прыгну со скалы…». На дверной ручке маркировка: «Август, 2003, Дача». Невидящим взглядом смотрю на надпись, силясь понять, каким это чудом из моей памяти достали так бережно хранимый вечер далекого юношества. Это точно МОЯ память – вот он, Мишкин смех, а вот Макс подкрался с сигаретой и теперь снова будет прожигать дырку в моих джинсах… невольно коснулась рукой струящейся юбки, с удивлением ощутив старую джинсовую ткань. Так и есть – Макс прожёг мне джинсы. Незаметно понимаю, что голоса затерялись среди треска костра, а вечер наваливается на плечи тёмно-синей вуалью. Так быстро стемнело, что я и не заметила… странно. Задираю голову, звезды носятся безумием, роняя охапки брызг в сочную траву. В нос настойчиво стучится запах свежего сена, на руку немедленно уселся комар. Уже не сомневаясь, опускаю глаза на заляпанные глиной брюки, перемазанные в плавленых сырках, овсянке. На дверной ручке маркировка: «Август, 2004, Суздаль». На губах – тонкая все понимающая улыбка. Зажмурившись, руку в карман, пока ещё ничего не исчезло, успеть, достать имбирные шарики. Успела…Пока рассматривала надпись, потянуло по ногам тёплым ветром. Неловко отпрыгиваю в сторону, потому что мягкий прибой Средиземного моря облизывает мои новые туфли.
Оглядываюсь через плечо, и только сейчас понимаю, зачем я сюда пришла. Нет, я не стану моделировать своё прошлое, воскрешая твои сладкие поцелуи, песок на пальцах и палящее солнце. Нет, я даже не попрошу поющих фонтанов. Вижу вытянутое удивлённое лицо приведшего меня сюда:
-Что-то не так?
-Да, я не хочу Ваших чудес… Вернее, я хочу у Вас работать.
Молодой человек удивлённо качнул головой:
-Что ж, это ВАШЕ дело.
…Ты меня на рассвете разбудишь,
Проводить необутая выйдешь,
Ты меня никогда не забудешь,
Ты меня никогда не увидишь…


И потянулись, побежали, поструились нелепые будни. Теперь я каждый день вяжу длинные и почти что бессвязные праздники для кого-то. Чей-то незамысловатый Август с неизменной маркировкой на дверной ручке выплывает из-под моего крючка, ложась маревом на плечи жаждущих Ассолей и помнящих Орфеев. Я – Мастер Одиночества – и сама иногда приобщаюсь к культуре бытия, толкая тяжёлую кованную дверь серого подъезда.
…Заслонивши тебя от простуды,
Я подумаю: «Боже Всевышний...
Я тебя никогда не забуду,
Я тебя никогда не увижу…»


Я достаю длинный крючок и начинаю, петелька за петелькой, накидывать ажурные кружева чьих-то шорохов. Помнишь, наступило утро… оно ласково, осторожно наступило на край постели, потянуло тёплое одеяло, легко пощекотало сонные веки мягким лучом… так славно было бродить босиком по пустой квартире, смеяться тому, что за окном холодно и снег, а нам тепло и солнечно. Филиал Августа в трёх маленьких комнатах… Помнишь, наступило утро… Длинное утро после короткой ночи. Длинное утро после тысячи лет ожидания. Длинное утро накануне быстрого прощания. Как оказалось, быстрое прощание насовсем.

Не мигая, слезятся от ветра
Безнадежные карие вишни,
Возвращаться – плохая примета –
Я тебя никогда не увижу…


Но я поняла… я не люблю. Я просто помню. И зря, вероятно.

И качнутся бессмысленной высью
Пара фраз, залетевших отсюда:
«…Я тебя никогда не увижу…»,
«…Я тебя никогда не забуду…»

Нет, не зря... я помню, а это – самое главное сокровище...
...Я тебя никогда не забуду...
...Я тебя никогда не увижу...
...я тебя никогда не забуду...

@темы: Мысли вслух, Моноложничествто

21:38 

Вернувшись из отпуска...

Все имеют право на счастье. Однажды...
"Ждать и надеяться - верный способ скоропостижно рехнуться"
Max Frei


Кажется, правда, а что Вы думаете?

@темы: Мысли вслух

00:51 

Город

Все имеют право на счастье. Однажды...
Я видела Киев...
...Раньше мы не любили друг друга: Он строил мне мелкие пакости, а я просто его не любила. Он закрывал для меня станции метро - я ездила на автобусе. Он засыпал меня снегом - я болела и злилась. Он палил меня солнцем, поливал дождём, взрывал дороги - я обливалась потом, стояла в подъездах и ходила босиком...
...Когда я приехала, я не пыталась Ему понраситься, чтобы мне показали что-нибудь интересное. Я не заискивала. Я не восхищалась красотой и самобытностью архитектуры. Я не стояла с упоением на Крещатике. Он также не стремился набиваться мне в друзья. Он закрыл аптеку, которая мне была так нужна, до 20 числа. Он перенёс нужный мне дом в другой квартал - в разрез всем правилам нумерации. Он взвинтил температуру на градуснике до такого жестого плюса, что плавился асфальт...
Три часа мы присматривались друг к другу. Он закрывал станции метро, передвигал улицы и продавал невкусный квас. Я шла пешком, мыла уставшие ноги в фонтане и каталась на эскалаторе.
Мне повезло...
Но был вторник, жара, а я из Одессы...
Я не стремилась быть с ним приятной, нравится его жителям или любезничать с продавцами. Я просто была. Мы как-то сосуществовали.
А потом всё вдруг изменилось. Мы стали соучастниками, сообщниками. Я сидела на высоком бордюре и смотрела вниз. Город пристроился за плечом и тоже смотрел вниз. И мы видели одних и тех же прохожих. И видели их одинаково - спешащих, ждущих, жующих и курящих в своих машинах. Мы смотрели на них с одинаковой усталостью и безразличием.
А потом была дежурная экскурсия по столице нашей Родины. Мы прыгали по брусчатке с таким остервенением, что посыпались карты из бардачка. Мы нарушали все мыслимые и немыслимые правила. Мы почти опоздали на автобус. А Город все мне прощал - он заботливо переключал светофоры и всасывал ямки. Но это была наша тайна. Мы подружились. И было щекотно. И не хотелось уезжать.
Если теперь я приеду в Киев, я приеду в гости к Киеву...

@темы: Мысли вслух, Моноложничествто

23:32 

МиМ

Все имеют право на счастье. Однажды...
Мим сидел, сняв свои белоснежные перчатки, уставившись в одну точку, и курил, пуская дымные бублики в небо. И в этот момент Мим не был паясом, шалтаем-болтаем, артистом – это был обыкновенный человек, только чуть бледнее и грустнее, чем обычно. Мим закрыл глаза, тяжело стряхнул пепел в тонкий изумруд свежей травы под ногами. На плечо ему легла тонкая ладошка в узкой белой перчатке. Мим поднял взгляд на подругу (не то Мимесса, не то Мимоза, как её?).
Вы когда-нибудь видели, как улыбаются мимы? Нет, не та гримаса, которую они корчат, чтобы насмешить детей, а та, искренняя и настоящая улыбка, делающая похожими на людей… Тонкие губы, как по волшебству, разъехались в узкую полосочку, обнажая не закрашенное гримом тело. Подруга смотрела на мима и тоже ласково улыбалась только уголками губ. Она знает – улыбаться от души нельзя, можно только изогнуть бровь в нежном вздохе. Она склоняется над Его лицом, обжигая дыханием неправдоподобно белую кожу. Вы когда-нибудь видели, как целуются мимы? Аккуратно, чтобы краска грима не стёрлась от страсти. Нежно, чтобы не спугнуть таинство. Едва коснуться губами, непременно закрывая глаза.
А потом Мим пошёл на работу… От неподкупной страсти и нежного дыхания не осталось и следа – Мим паясничал, кривлялся и дарил всем прохожим воздушные шары и поцелуи…
Мим подошел ко мне, скорчил гримасу, протянул руку в тугой перчатке. Я вспомнила, какими глазами он смотрел на свою девушку, и поняла, что тогда он был больше, чем человеком. А сейчас… Сейчас он потешался над всем миром, хохоча про себя над нелепыми людьми, спешащими на работу. Мим прыгал в своём длинном фраке, раздавая воздушные поцелуи направо и налево. Мим дурачился и издевался над будничным настроением окружающих. Мим был смешащим и смеющимся…
Я держала длинный шарик за непослушный хвостик и смотрела на мима, внезапно понимая, как мне его жаль – Мимы не умеют улыбаться по-настоящему… Я разжала ладошку...
По щеке прыгнула солёная жемчужина. Мим округлил глаза, на секунду превратившись в настоящего человека, и кажется, впервые в жизни заговорил:
-Ты… чего?
Я улыбнулась и задрала голову в синющее небо:
-У меня шарик улетел…
Я ошиблась… мимы умеют улыбаться…


@темы: Мысли вслух, Моноложничествто

22:59 

=Безумие=

Все имеют право на счастье. Однажды...
Безумие, порождённое пафосом, вытекает из словесной чехарды моего сознания. Я не умею усмирять буйство красок в своих мыслях. Я отказываюсь верить в прикосновение разума, и хватаюсь за жалкие остатки паутины возможности. Моя реальность пульсирует, изворачивается, жалит меня тонкой стрелой безысходности. И самое ужасное, что наконечник этой стрелы был выкован моей рукой. И вежливо смазан ядом. Другой вопрос, что тугая тетива лука изначально была направлена на моего Теля. Это мой Каин, мой же Авель. Это мой Цезарь, и мой Брут. Сама. Виновата в том, что тонкие разводы молний не дают покоя лаврам Елены. Моя Троянская война не столь кровава, она хуже. Моя война – не там, где брат идёт на брата, сын – на отца. Нет. Моя война – та, где зеркала трескаются от невозможности отражать; та, где солнце синего цвета, а море ещё нужно выкопать в песке; та, где на Голгофу нужно спускаться, а время – подгонять.

Вот и загоняю торопливые стрелки в тонкие рамки пони по кругу. Они рвутся из этой заколдованной сферы, силятся оттолкнуться от арены циферблата. Детской лопаточкой переворачиваю тысячную тонну песка, чтобы коснуться хотя бы солёной капельки. Я покупаю огненную охру и бросаю её в фонтаны, чтобы брызги, долетающие до зелёного неба, застыли на сухой тарелке солнышка. И сама отражаю все искорки. Сама, вместо зеркала. Зачем мне зеркало? Зеркало всё покажет без искажений. Всю правду – на блюдечке с лиловым шёлком. А я… я буду незаметной кисточкой дорисовывать веснушки на твоём носу и такие славные ямочки.

Я люблю твои ямочки. И веснушки люблю. Эти солнечные зайчики на твоих щеках греют меня даже в самую лютую стужу. Я протягиваю руку, боясь прикоснуться к неведомому.

@темы: Мысли вслух, Моноложничествто

22:43 

Колыбельная Оле Лукойе...

Все имеют право на счастье. Однажды...
Здравствуй!
Я снова заступила на дежурство имени Андерсена, братьев Гримм и Шарля Перро. Дежурный Оле Лукойе слушает. Или нет, дежурный Оле Лукойе говорит.
Говорит, что снег – не навсегда; весна – не только слякоть; музыка – не только Моцарт. Дежурный Оле Лукойе слушает «Машину времени» и «7 расу», болтает ногой и смотрит, как клубятся круглые бублики дыма. Трубка вишнёвого дерева привычно дарит свободу.
Я молчу. Сказка сама найдёт меня, усядется на моё плечо, набьёт трубку и затихнет. А зачем?
Сказка болтает ногами, а горьковатый дым от её трубки окутывает комнату. Закрываю глаза, но невесомость уже коснулась губ. Мягко улыбаюсь. Вот и правильно.
Нет, я Оле Лукойе, я знаю все сказки на свете, даже нерассказанные. Расскажите мне, пожалуйста, ещё.
А когда мой собеседник уснёт, я буду шептать ему самые старые сказки, как колыбельные. А когда наступит рассвет, я набью свою трубку снова, а багровый дым едва коснётся подушки. И Он никогда не вспомнит смешного Оле Лукойе. А если когда-нибудь мне придётся рассказать эту сказку, я закурю, усядусь на абажур, буду качать ногой и молчать, пуская густые колечки в воздух.
Надо же, уже рассвет… закрываю свой зонт, поправляю одеяло, последний раз касаюсь взглядом и выхожу в открытое окно. Всё.
Утром ты меня не вспомнишь, извини…

Но если я не успею уйти, вишнёвый дым коснётся и моей головы. И теперь я никогда не вспомню, что я – Оле Лукойе. Только удивлюсь закрытому зонтику на столе. А в мире станет меньше сказок – некому их помнить…

Спи, мой Ангел, я люблю тебя спящим.
Спи, мой Ангел, я люблю тебя сонным.
Все тревоги отложи в долгий ящик,
Спи, мой Ангел, я тебя помню.

Спи, котенок – слишком взрослый для сказок,
Спи, хороший, я твоя колыбель.
Спи, моя песня сокровищ и красок,
Не просыпайся - поправлю постель.

Спи, моё невесомое таинство,
Тихо прислушаюсь к мягкому тембру дыхания.
Я любуюсь тобой, не просыпайся, пожалуйста.
Я не уйду, хотя и шепчу: „До свидания...”


@темы: Мысли вслух, Стихоблудство, Моноложничествто

Душевный аквидук

главная