• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
00:01 

Все имеют право на счастье. Однажды...
Ты - моя точка над "i",
Ты - мой последний бросок,
Ты - в пустыне стакан воды,
Пролитый ненароком в песок.

Ты - мой уходящий перрон,
Ты - моё отражение в кофе,
Ты - крик с обеих сторон
По дороге к моей Голгофе.

Ты - мой тетрадный листок,
Мокрый от боли и слёз,
Ты - мой Дальник Восток,
Ты - мой спектакль всерьёз...

@темы: Стихоблудство

23:53 

Все имеют право на счастье. Однажды...
Для меня на сегодня окончен приём,
Я пустым коридором по свету брожу,
До сих пор обжигает холодным огнём:
"Ты хорошая, веришь, но я ухожу..."

Уходи, если сможешь:мой рубеж – мой порог,
Уходи, если сможешь уйти и забыть.
Ты однажды ушёл и вернуться не мог.
Что ж стоишь, ты же вроде пытался уйти...

Уходи, я ведь сильная, я могу всё –
И оставить, как есть, и понять, и простить...
Я листала ночами твой томик Басё,
Но заставить тебя не смогла полюбить

И не надо... когда опустеет моё сад,
Небо белой луной тихо взмоет над ним,
По весне птицы с юга вернутся назад,
Но души моей сад остаётся пустым...

@темы: Стихоблудство

23:47 

Все имеют право на счастье. Однажды...
В Одессе мокро, в Одессе сыро,
Туман по форме сродни эфиру.

Земли не видно – бредёшь по лужам,
У неба насморк, весь Мир простужен.

Везде всё сыро, везде всё серо,
Земля сливается с атмосферой.

И ветер лужи макает на' кисть,
Тепло в домах вызывает зависть.

Бессоница скачет, беснуясь вяло,
Дождь тянет на землю своё одеяло.

Как будто прохожий с большой дороги
Об город вытер грязные ноги.

Весь город в брызгах, небу тоскливо,
В Одессе февраль, в Одессе дождливо...

@темы: Стихоблудство

23:41 

Все имеют право на счастье. Однажды...
Лето пересохло от жары,
В море стало втрое больше соли,
Даже параллельные миры,
Перпендикулярны стали что ли…

Днём в авто дорога прямо в морг,
Правда, там уже не так прохладно,
За места давно назначен торг,
Дождик отключили, мне досадно…

Пешеходы оставляют тапочки,
Переход пытаясь перейти,
Плавится асфальт и словно бабочки
От него расходятся пути.

Завтра обещали, будет холодно,
И уйдёт погода в минуса,
Одевая теплый свитер с воротом,
Хочется поверить в чудеса,

Не вообще, а просто так, погодные,
Ведь в июне вряд ли будет снег.
Тополиный пух стеною плотною
Ускоряет мой неспешный бег…


23:31 

Все имеют право на счастье. Однажды...
Тыкаю пальцем в глобус своей души.
Не дотянуться, почувствуй себя Робинзоном.
Ряд стран не сошёлся, к черту принцип Коши,
Крик вырывается диким животным стоном.

Тоска безразмерно во мне отбывает срок,
Доводит меня до психозов и звучных истерик,
Где мой Колумб, индейский придуманный бог,
Сколько во мне не открытых пока что Америк?

Сколько блуждать мне ещё среди проклятых стран,
Сколько виснуть на небе крестом-перекрёстком?
Жду, пока всё же неспешный мой Магеллан
Вновь не начнёт понимать моё имя по звездам.

Жду, проклинаю, надеюсь, не верю и верю,
Тронется с места лёд замерзшей души…
Ряд вновь сойдётся принципом Даламбера…
И правда, жаль, что не сложилось с Коши…


23:26 

Город снов

Все имеют право на счастье. Однажды...
У всего есть обратная сторона...
Даже у обратной стороны Луны..

"Завтра я одену одно из своих платьев, одно из тех, которые тебе так нравятся, и сбегу на свидание к одному почтенному господину, если, конечно, возраст в 210 лет - это возраст. Итак, завтра у меня свидание с Городом

Он, как галантный юноша, поведёт меня по улице развесистых платанов, будет застенчиво целовать меня лёгким ветерком и обнимать за плечи тёплым солнцем ...
Он покажет мне, как большую тайну, якорь возле Морского музея.

-Как?? ТЫ никогда не была в Морском музее?? - неподдельно удивится Он
-Была... только очень давно, - я почему-то краснею...

Он приветливо распахнёт двери и втолкнёт меня внутрь.

-А может, во дворик литмузея? - Он таки знает, чем меня подкупить...

Или меня выдают горящие глаза?

-Что? Нет, Плоский Дом я всё-таки видела. Ещё раз? Почему б и нет? - я ни минуты не сомневаюсь и подставляю локоть ветру.
Потом Горсад. Бесконечный ряд хужодников, их непроданных картин, скамеек и дуреющих от жары одесситов. И духовой орестр.
-Как? это для меня? Дневная серенада??? - я краснею и смущаюсь..."

Люблимый... это не свидание. просто мы давние друзья... К тому же, завтра на прогулку тебя пригласила почтенная прекрасная дама 210-ти лет...






Прошло уже много времени со времён этого бредового шедевра, но мне всё-таки нравится. В Морском музее обвалилась крыша, дворик Литмузея закрыт, а в Горсаду нет никакого оркестра...

23:24 

Все имеют право на счастье. Однажды...

Никому тебя не отдам...
Даже боги бессильны вмешаться,
Будет небо лететь и вращаться -
Никому я тебя не отдам...

Пусть планеты сбивает с орбиты,
Пусть сбиваются люди с пути,
Пусть не могу догнать и дойти -
Мне твои будут тропы открыты.

Никому я тебя не отдам...
Даже боги бессильны вмешаться...
Я с тобой приходила прощаться,
И прощаю бессилье богам...


21:41 

Спящая красавица

Все имеют право на счастье. Однажды...
Нецелованные пальцы непроснувшихся принцесс
Отдают миндальным воском.
Продевает небо в пяльцы нитки солнечных чудес,
Чуть касаясь пальцев лоском.

Нецелованные руки вечно дремлющих девиц
Ниспадают на подстилки.
Небо прячет в складках звуки прилетевших с юга птиц,
Запитсав их на пластинки.

Нецелованные веки венценосных лежебок
Не потребуют огласки.
Поворачивают реки, укорачивают срок -
Время снова верить в сказки.

19:38 

Все имеют право на счастье. Однажды...
Прополоскать всю жизнь и сплюнуть в раковину...
И чтобы джаз на похоронах.

01:04 

Изба предубеждений

Все имеют право на счастье. Однажды...
Я выстрою для нас по храму из иллюзий,
Пускай горит очаг несбывшейся мечты,
И скромный флигелёк оставлю твоей Музе,
Чтоб чаще приходил в мои виденья ты...

Я выстрою себе Избу Предубеждений,
И буду свято чтить колонны и столбы...
Избушка будем мне котлом окрестных мнений:
Настойку буду гнать из домыслов толпы...

23:28 

Пеппи-длинная дорога

Все имеют право на счастье. Однажды...
В Одессе бабье лето – солнечно, ярко, знойно, на каждом углу продают махровые астры, а тонкие шпильки звонко выбивают дробь по мостовой. И хочется петь. А ещё столько всяких мелких новостей случается, что даже не верится, что Осень. Например, наконец-то отреставрировали Оперный театр и новый сезон начался! А ещё ко Дню рождения Города подновили все здания, колоннады, балюстрады, фонтаны, соборы. Мы теперь большая девочка, нам 213.
…Поэтому Одесса заводит будильник трамвая на первый луч из-за моря и с радостью подпрыгивает при первом намёке на звонок.
Я усну на рассвете под птичий щебет,
Я клубочком свернулась на подоконнике,
Ярко-синей полоской на утреннем небе
Нарисуется эпос старинного сонника.

Я усну на рассвете, когда солнце заботливо
Развернёт своё платье из сизого шёпота,
Будет Оле Лукойе неповоротливо
Мне шептать свои сказки из личного опыта.

…Поэтому Одесса заплетает по утрам тонкие непослушные косички дорог пробками, но торопливые маршрутки и машинки выбиваются из этой тугой сети и струятся по трамвайным полотнам, по клумбам, по тротуарам. А Одесса к полудню поправляет прическу и поддувает непослушную чёлку – как раз от вокзала и дальше по Пушкинской – до самого моря.

…Я не понимаю философии дорожных пробок,
Это даже не пафос стоящих и ждущих -
Они жаждут движенья не ради цели,
А просто так, чтоб хоть куда-нибудь ехать.
А приехав в конечную точку маршрута,
Погрузиться в рутинную топь своих действий,
Чтоб на следующий день простоять полчаса в ожиданье,
И не думать о том, на что не хватило времени,
Не мечтать о солнце, семье или отпуске,
Но ворчать на жару и соседей в автобусе.
Почему? потому что так принято,
Такова философия дорожных пробок…

…Поэтому Одесса перехватывает тяжёлый портфель центра города, набитый книжками в библиотеках, дисками в магазинах и неизменной бутылкой фруктового йогурта на большую перемену. От постоянного толкания слетает крышка, и йогурт проливается на потемневшую от времени кожу сумки. И она ещё долго будет пахнуть вишней, хоть стирай дождём, хоть проветривай ураганом. У Города совершенно особенный запах – такой неуловимый и сладкий, хотя каждый слышит исключительно свою гамму. Верхние ноты этого аромата – это едва заметные лёгкие облачка в синем-синем купоросе неба. И всё это безумие так чувственно дополняется ещё зелёными платанами, уже кислотно-рыжими каштанами и огненными клёнами.

Небо мягко и сине, море шумно и близко…
Я брожу по рассвету прибрежных осколков…
С новой силой прибой оставляет записки…
Я любила твой Город, но правда, не долго…

23:20 

Многоклетка

Все имеют право на счастье. Однажды...
Здравствуй, Светлый!
Вчера я снова добралась до своего многоклеточного чернопастового сплетения, потому что мне это в радость – писала в тетрадке в клеточку длинное нескладное письмо. А утром перепечатываю его на работе, корректирую, исправляю ошибки, ищу новые обороты в складках своих слов.
Мне нравится следить за тонким следом, оставляемым прозрачной палочкой-ручкой – есть в этом какое-то таинство. Люблю это слово – «таинство», от него пахнет полузажжёнными свечами и приспущенными гардинами.
А какие слова ты любишь, и чем они тебе кажутся? Если я правильно помню, у тебя исключительный словарный запас. Многоязыковой.
Светлый, ты любишь сказки? Знаю же, что любишь. Я помню, сколько тонких и пухлых книг со сказками живут в шкафу в вашем доме. Сказки братьев Гримм, Андерсена, Майн Рида… много чего ещё…

У меня есть давняя мечта, я бы даже сказала «сказочная» мечта. Я хочу написать сказку, добрую сказку для детей, которую будут читать на ночь Иринкам и Светланкам, Никиткам и Алёшкам. Конечно, когда-нибудь независимые критики докажут, что это не сказка, а завуалированный роман; и что написан он для взрослых; что всё самое чистое и наивное – это надстройки над пафосом и пренебрежением; что всё продиктовано духом времени, пошлостью и грязью, принимая псевдоформу монашества и сказок; что сюжет прост и примитивен, что нет в нём ничего нового, что главные герои – пародия на политических деятелей и эпоху цинизма… Враки. Это будет сказка. Для детей. Чистая и светлая. Для детей. Хочу, чтобы мой Малыш, заворачивался в махровое одеяло и просил: «Мамуль… расскажи мне сказку…» Чтобы маленький румяный комочек засыпал, зажав пухлой ручонкой мамин пальчик, под мягкий полушёпот: «Вот такая вот сказочка, милый…»
Помнишь «Трудно быть богом» Стругацких. Я просто влюбилась в эту книгу, потому что это – чужая эпохальная сказка, каждое слово которой придумано. А потом оказалось, что:
«…замените Будаха Сахаровым, а дона Рэбу Берией – и вы получите Москву 20-х годов…»
но я в это не поверила. Для меня – это сказка. Сказка о том, как трудно быть богом. Действительно, трудно. Ты когда-нибудь пробовал быть богом?

А о чем тебе мечтается? Сокровенно, где-то глубоко и тихо. Это и есть таинство. Чужая душа – потёмки. Да и своя лишена иллюминации.
А сказки – это хорошо. Они сказки. И не претендуют ни на что большее. Они просто есть – это выдумки, это фантазии, это тонкие струйки чьих-то образов, это сказки… Они, как тонкий серебристый туманный котёнок выбираются из-под дивана и с большими глазами крадутся к слушателю, осторожно ступая когтистыми лапками по гладкому паркету. Они выгибают спины, неслышно шипят, а потом наконец-то решаются на прыжок – короткий в долю секунды и длинный во всю жизнь. Сказки – странные существа и не всегда верится в то, что они случайны...

@темы: Мысли вслух

23:17 

Туманность

Все имеют право на счастье. Однажды...
Мне кажется, ты создан из тумана. И мне страшно протянуть к тебе руку – вдруг пальцы не ощутят касание горячей плоти, вдруг мираж исчезнет, подчиняясь всем законам иллюзий. И ещё мне кажется, что ты создан для длинных разговоров, трепетных сплетений рук, неожиданных прикосновений – но не больше. С тобой можно бродить по длинным извилистым улочкам неисхоженных городов; с тобой можно сидеть у костра и считать падающие звёзды; с тобой можно молчать о будущем; с тобой можно играть в гляделки на заднем сидении автобуса. Многое можно. Можно писать каждое утро «Хорошего дня, Светлый!» и неизменно желать тебе светлого вечера или сладких снов на ночь; можно писать тебе длинные и короткие нескладные письма и называть тебя «Светлый».
Но не больше.
Мне кажется, думать о тебе, как об обыкновенном мужчине – немного кощунственно. Не могу я тебя так воспринимать. Мне кажется, что ты из тех последних аристократов, для которых духовная близость первична, для которых фуги Баха имеют такое же значение, что и цвет глаз возлюбленной. Ты – Ромео нашей эпохи.
Нет, ты не поёшь серенады, не осыпаешь путь Единственной ярко-алыми лепестками и не пишешь под Её подъездом: «Я тебя люблю…». Кажется, не поёшь, не осыпаешь, не пишешь – я же не знаю наверняка. Неважно.
Но тебе чужды веяния этого времени, его скорость, его низость и пошлость. Ты танцуешь вальсы и поправляешь белоснежную астру в петлице фрака. Ты не умеешь изменять. Ты стабилен. Ты надёжен. Ты… ты стал чем-то в стиле Ангела – крылья, нимб, всепрощающий взгляд. Я слишком тебя рисую. Мне кажется, для тебя не существует боли, неловкости или предательства.
Наверное, самое время сказать «Отпусти» - да только не отпускается… сколько я себя помню, мне в след всегда летели оскорбления, упрёки, обвинения. И отпускала с лёгкостью и радостью. Зато меня отпустить не могли – до ненависти любили, но не могли перечеркнуть, выбросить – я знаю… и это безумие длится годами, и я не желаю ничего с этим делать: меня оскорбляли, унижали, когда я уходила – я терпела и принимала всё безропотно и смиренно. И это самое смирение хуже проклятья – нельзя ненавидеть святых. Это противно естеству любого. И если меня любили когда-то, то забыть это сложно…
А я отпускала с лёгкостью. Вместо «Прощай» я говорила «Прощаю» и это прощение было куда больнее, чем миллион оскорблений.
Но всего однажды в след я услышала не проклятие, а благословение «Удачи тебе, Светлая» - отпустить не смогла. Не потому, что благословение легло проклятием, а потому, что ты вместе с ним перестал быть человеком. Я не помню тебя человеком. Ангел. Только Ангелы способны на всепрощение и на благословение падших. А твоя телесная оболочка – вместилище – не больше. Поэтому я почти равнодушна к отсутствию твоих писем. И почти не помню твоих поцелуев – это только внешность… зато я помню твоё тепло. Не то тепло, что ты дарил мне – это пошло. Не то тепло, что согревало нас – это низко. Не то тепло, что ты пытался перевести в словесную форму по телефону – это невозможно. А то тепло, что излучали твои глаза, когда ты неистово шептал «Я тебя никогда не забуду…». То тепло, что прожигало насквозь каждой твоей смс. То тепло, что касалось моих губ. Спасибо тебе за него. Спасибо. Теперь это все меня греет. Греет не как проявления твоей страсти; не как поцелуи лучшего в мире любовника. Они греют меня, как самое светлое воспоминание. И я пытаюсь оттолкнуться от них, стараюсь сделать их трамплином в будущее, новой ступенькой. И со светлой грустью радуюсь этому маленькому итогу. В свои 20 я уже счастлива. Спасибо тебе за это, Светлый.
Если что не так было – прости. Я не со зла, не могу причинять тебе зло. Но если что-то не так – прости. Ты умеешь прощать. В этом твоя сила. В этом моя слабость. Это твоё благословение и моё проклятие. Прости меня, Светлый, за все эти письма, за все эти фразы, за все эти годы – когда каждая минута длится столетием. Верно, это тешит твоё самолюбие? Прости меня, Светлый…
Светлый… Светлый… Светлый…

@темы: Мысли вслух, Моноложничествто

23:07 

Ангел

Все имеют право на счастье. Однажды...
Когда я открыла дверь квартиры, мне показалось, что в ней стало слишком холодно. Не снимая пальто и сапоги, дошла до комнаты. Так и есть. Ты, мой светлый Ангел, сидишь на открытой форточке и болтаешь ногами. А торопливые вихри бегают по комнате и играют в салочки. Я улыбаюсь этой идиллии.
-Ну… сколько раз я тебя просила, закрывай окно…
-Нам бы поговорить…
-Угу, - наконец-то скинула пальто, отправилась на кухню ставить чайник. За мной неуклюже топал великовозрастный Купидон с большим игрушечным луком.
-О чём ты хотел поговорить? – чайник закипел, я плеснула кипятка на дно чашки, с удовольствием размешала кофе. Достаю из пакета душистые булочки с вареньем. Ангел мялся, краснел и нерешительно смотрел мне в глаза.
-Опять? – да, у него бывает. Иногда он «решается» и уходит от меня к какой-нибудь влюблённой паре. Постреляет в них дня три, а потом возвращается, рассказывает о своих подвигах и всегда так неуклюже улыбается. И мы вместе идём к ним в гости. Я пеку вишнёвый пирог, и мы пьём чай.
-Угу… Ты же всё знаешь… - видно, что он обрадовался, что я не злюсь. А чего злиться? Нельзя злиться на кошку, что она чёрная. Нельзя злиться на человека, что он Ангел.
-Кто на этот раз?
И тут Купидон с неимоверным блеском в глазах, чуть ли не с пеной у рта, начинает рассказывать о вечно молодой старушке и её котёнке; о девчонке - первокласснице и её соседе по парте; о вагоновожатом метро и пассажирке первого вагона… А я слушаю. Да, нелегко мне. Мой муж работает Ангелом. Каждый день. У него тысяча проблем, особенно весной. Он стреляет, а потом с интересом косится на свои «жертвы». Он очень талантливый. И те, кому повезло с ним столкнуться, будут вместе всегда. А что мне остаётся? Стирать крылья и заказывать в Мастерской новые стрелы. Подумаешь, забот. Мой муж – сущий Ангел!
-Слушай… я бы в Ангелы пошла, пусть меня научат? – я улыбаюсь нелепости этой мысли…
-Э… - мой Купидон явно задумался. – Ангелом? А ты справишься? Это такая ответственная работа. Это работа для людей с тонкой душевной организацией. Ты должна любить тех, кто рядом. Тебе придется успевать везде и всегда. У тебя не будет выходных.
Я встаю, подхожу к моему Солнышку… обнимаю его, целую. Я люблю тебя, мой чудный. Я успеваю любить тебя, хотя ты похож на цунами. И у меня нет выходных.
-Ну, конечно, я не справлюсь, милый…
Когда-то давно и Он уколол меня своей золотистой стрелой. Теперь мы вместе. И мне так уютно рядом с этим невероятный чудом. Мне нравится встречать его после работы и слушать про чужое счастье. «Это сущее чудачество,» - скажете Вы. Да, Вы правы. Мой муж работает Ангелом… А я его Ангел-Хранитель - берегу его от всяких житейский бед. Мой милый, славный, светлый Ангел! Спасибо, что ты у меня есть…


22:55 

Словесный портрет

Все имеют право на счастье. Однажды...
Ты когда-нибудь видел, как взрывается звезда? Как сотня жгучего света сжимается, коллапсирует, а после – вспышка. Вернее, чёрная вспышка. Как застывает тёмная сфера, а от неё мелкими брызгами отлетают алые, синие и зелёные языки пламени. Хотя нет. Они черные. Черные, как бездна. Как память новорожденного. Как безветрие пыльных звезд. Или чаще всего они цвета густого горячего шоколада. Эти брызги неподвижно овивают чёрную точку зрачка. И тянутся нитями до самого края сферы. А иногда пламя бывает серым. А дымка вокруг взорвавшейся звезды – томная, голубая, как небо над горизонтом. Или зелёные брызги. Ты никогда не видел огненно-зелёный взрыв? Когда мелкие точки раскалённой плазмы, настолько горячие, что кажутся ледяными. Они застывают неокрепшим айсбергом, и возникает ощущение, что горизонта не существует. Не видел?
А я видела. Это твои глаза…

Тебе никогда не приходилось замечать движение ветра? Момент, когда пустота, вакуум на долю миллисекунды наполняются материей, энергией, импульсом. Это похоже на прилив – море выбрасывает на берег длинные языки волн, а потом слизывает мокрый песок, оставляя разводы пены. И всего-то – мгновение. Секунда. Взмах. Не больше. Похоже на движение в воде – она тянется, затягивая и прижимаясь к тебе со всех сторон. Не замечал?
А я видела – это взмах твоих ресниц…

Ты когда-нибудь обращал внимание на обжигающую лаву пламени? Когда языки тянутся, сжигая мелкую взвесь кислорода, выбиваясь испод темной шапки вечера непослушными вихрями. Когда от одного взгляда хочется отдёрнуть руки, но ты протягиваешь ладони, подставляешь лицо и мысленно принимаешь обжигающий поцелуй. Не обращал?
А я видела. Это твои губы…


@темы: Мысли вслух, Моноложничествто

22:48 

Место втречи

Все имеют право на счастье. Однажды...
Место встречи изменить нельзя...

Там, где небо кажется бледнее океана, где его синие, антрацитовые капли едва касаются водной глади, а чайки белее барашков на волнах…
…где зелёная вода ласкает янтарный полумесяц пустынного побережья, слегка целуя каждую песчинку…
…где малахитовые пальмы щекочут тени небес, а палящее солнце облизывает каждый сантиметр воздушного пространства…
…где спелые бананы гроздьями оттягивают тонкие ветви, маняще и соблазнительно целуя каждого своим ароматом…
…где солнце расплавленным ликером заливает глаза, а веки поддаются этому сладкому безумию…
…где радуга касается изумрудного поля, переливаясь сотней оттенков, будто кто-то тронул туб калейдоскопа…
…где тюльпаны поднимают свои красно-белые голову над чёрной землёй, протягивая листья к фиолетовому небу…
…где звонкий водопад срывается в ущелье, заглушая птичий щебет толщей летящей воды, а горная речка жадно впивается в него…
…где видны лишь очертания черных деревьев, как молчаливых сторожей, стоящих столетия в безветрии и безмолвии…
…где дождь веером брызг тянется от неба до земли, а потом, не стесняясь - от земли до неба, не обращая внимания на Закон Всемирного тяготения…
…где пурпурные облака нехотя обнажают плечи могучих гор, едва касаясь их метких шпилей, нашептывая земные тайны, как колыбельные…
…где небо отражается в глубоких глазах озёр, как звуки тишины, недвижимо и бессловесно, будто природа от этой тишины онемела…
…где песчаные волны перекатываются под ветром с дюны на дюну, будто живые…
…где огненный закат не гаснет до рассвета, жгучими языками взвиваясь по склонам заснеженных гор…
…где колосья гнутся под взглядом, а зелёные веера колышутся от малейшего вздоха, яркие, изумрудные и непокорные…
…где свет ослепляет глаза, забираясь под одежду тонкими лучами, и становится щекотно и радостно…
…Я жду тебя там, где… Сегодня в полночь…


@темы: Моноложничествто

22:42 

Любовь с первого мура

Все имеют право на счастье. Однажды...
Он: Кажется, я тебя люблю...
Я: Не говори глупостей, мы знакомы всего ничего...
Он: А мне уже кажется, что люблю... давай, не будем расставаться?
Я: Я не могу, мне нужно уйти... действительно нужно
Он: Тебе со мной плохо?
Я: Мне с тобой действительно очень хорошо, честное слово... ты ласковый... и, кажется, добрый... У тебя такие добрые глаза... мне с тобой спокойно, а это дорогого стоит...
Он: ТАк почему ты хочешь уйти? оставайся со мной...
Я: я не могу. у тебя есть ОНА...
Он: Я уйду от неё!
Я: зачем? она тебя любит... и ты её, наверное, тоже. вы столько времени вместе!
Он: Я хочу быть с тобой...
Я: мы будем бегать к друг другу на свидания... ездить в гости...
Он: ну почему ты так далеко живёшь? тебе необязательно уходить. я поговорю с ней. она всё поймёт.
я: не надо... я же знаю, она тебя любит...
Он: для меня это уже не важно...
Я: для меня важно...
Он: У тебя кто-то есть?
Я *тихо*: да...
Он: Давно?
Я: да...
Он: ты его любишь?
Я: её...
Он: ЕЁ?!
я: да, её... но между твоей ОНА и моей ОНА огромная разница!
ОН: ну, её так её... тогда позволь мне просто любить тебя, хорошо? я буду о тебе думать... постоянно... или даже чаще.
я: хорошо...
Он: не уходи... побудь со мной хотя бы полчасика, а? когда ты в следующий раз придёшь?
я *я подняла глаза на Его Её*: ммм... когда?
Она: через три месяца... Кузьма... отстань от клиентки, у неё уже есть кошка...
Он повернулся ко мне: твоя Она должна быть счастлива... как её?
Я: Дуся...
Он: понял... жди в гости...


@темы: Мысли вслух, Моноложничествто

22:35 

Кардиограмма

Все имеют право на счастье. Однажды...
Есть люди, которые поражают меня своим незначительным отношением к жизни. На вопрос «Как дела?» когда вы не виделись больше года, они всегда неизменно отвечают: «Ничего… Нормально…» или «Спасибо, потихоньку». Может, правда, добавят что-нибудь «жизненное», низменное, если хочешь – «а я вот за Интернет заплатил…» Нет, они ничего не скрывают – они просто не помнят.

- Привет, что нового? Как настроение?
- Ничего. Как обычно. Вот, домой с работы иду. Сейчас маршрутку жду.
- Как это ничего? Так не бывает. Говорят, ты женился (защитил диплом/ собаку завёл/ нырнул с аквалангом…)
- Ах, да…

разве можно жить одним «точечным» сейчас, в котором существует пробка, развязавшийся шнурок или не купленный хлеб? Для таких людей жизнь – мигающий светофор в три серых фонаря: зажёгся один – он и не вспомнит, какого цвета был предыдущий. И был ли он вообще. Нет, конечно, для них есть вспышки и яркие молнии, но и они, как правило, точечного характера. Жаль. Мне это не по душе. Жизнь – это полёт, движение по траектории, а не одна конкретная точка этой самой кривой. Нельзя остановить своё прошлое, завернуть его в газетку и сунуть в шкаф. «Тут живите – тут не живите». Нет.

- А как у тебя дела?
- Ой, столько всего. Я на работу устроилась, уже полгода как. Учусь запойно, аж щекотно. А ещё я хочу прыгнуть с парашютом…
- Да? А когда?
- Когда? Не знаю. Никогда, наверное. Ты же знаешь, я боюсь высоты… я просто хочу… я могу просто помечтать? Я хочу поехать в Париж, поселиться в Эрмитаже, научиться вязать пятку у носка и издать сборник своих стихов. А ещё я пишу сказку. Для детей…

Кажется, такие траекторно-точечные люди не умеют по-настоящему. Ни жить, ни не жить. Их жизнь – неровные колебания. И живут они только однажды, и то, если повезёт. И они не меняются. Просто есть одна точка, которая настолько выбивается из прямой бытия, превращая ещё в шип кардиограммы. Такой себе инфаркт сущности. Астма реальности. Выстрел самобытности. Именно в этой отдельно взятой точке никакой разум не в силах рационально оценить потенциальную бесполезность эмоций – человек выше этого. Именно эта отдельно нависающая точка отражает человеческий максимум, потенциал неведомого, невозможность жизненных глубин. Человек навалившимся светом, его слепят звуки, он различает мириады новых запахов и вкусов – и всё это мгновенно и одновременно, никаких точек, никаких остановок – беспрерывно, как и должно быть. А потом он пытается оглянуться, или что ещё хуже, разобраться в себе. И тонет, тонет, тонет, погрязая в сомнениях. Человек уверен, что он не может так. Что он НЕ УМЕЕТ так чувствовать. И с каждым вопросом, обращенным в себя, жизнь становится всё более гладкой, прерывистой, пока снова не зациклится на прямой. И человек снова успокаивается – всё так, как должно было быть, удивляясь своему дикому взлёту к далёкой – за границами привычного космоса – точке, имя которой Любовь…



@темы: Мысли вслух, Моноложничествто

22:20 

unfortunatelly...

Все имеют право на счастье. Однажды...
Unfortunatelly, I cannot forget your kisses. It seemed to be unreal but every day I begin from thinking of you. I hate you and love but do nothing. I promise not to do anything and try to, but you know which results I have in it. Excuse me for being in your life – I cannot leave before you ask me to take away. My memory crusified me afain with understanding that you will never belong me. Never...
Have you ever thought of taking some crazy steps? Something absolutely unreal for you? You should understand the importance of that step taking in the right time, the right place and in the right way. For example, you will never realize how hard can be feeling of your own unimportance...
I remember your smiles, being full of honey and milk; I remember your greenwarmed eyes; I remember your sweet touches. My memory is so good... unfortunatelly...


@темы: Мысли вслух, Моноложничествто

18:16 

БУМеранг

Все имеют право на счастье. Однажды...
БУМ! Ещё один удар. БУМ! Этот ужасный грохот разбудит даже мертвого, как странно, что я раньше его не замечала. БУМ! Каждый удар отдаётся непонятной болью в висках, и хочется бежать на край света, лишь бы избавиться от монотонного отбойного молотка в мозгу. БУМ! Такое ощущение, что соседи сверху затеяли ремонт, который никогда не закончится. Чем можно заниматься столько времени? БУМ! БУМ! Надо подняться, попросить, чтобы выбрали один ритм, а то мне сложно подстроить своё дыхание. Поднялась бы, только выше уже некуда – стою на раскалённой крыше. От каждого „БУМ!” нервно дергается уголок рта, выглядит, наверное, ужасно... БУМ! Ну сколько можно? Преследует меня уже который день – в метро, в кинотеатре, в душе. Иногда мне удаётся БУМ! заглушить заглушить эти ремонтные работы, но чаще всего где-то подсознательно я жду привычного удара, и мне становится непривычно и неуютно, если я пропущу хотя бы один. БУМ! это похоже на сумашествие, но чёрт возьми, как это нормально! Конечно, кроме меня никто не обращает на это внимания, но для меня это важнее многих звуков. БУМ! БУМ! БУМ! это бьётся моё сердце. Любит, страдает, разбивается, воскресает – главное, бьётся... за что ему большое спасиБУМ!

Душевный аквидук

главная